Избрание

Достигнуть божественного совершенства в Сикстинской капелле или остаться недовольным своим человеческим даром?

Тот же выбор, что и у римских пап, у обычного творца сего торжества.

Уроки

История - это оправдание для бедных. Почему они так живут. Так полагают богатые, во всяком случае, подготавливаясь к написанию оной в назидание будущим поколениям.

Gutta cavat lapidem

Капля камень точит - так и есть, прав Овидий. Что есть вечность для нас - если мы не знаем даже что есть для нас сон? Он иное, он в ином. А мы в этом своём (?) мире. Так что же будет вечность, как ей длиться, для нас, в нас?

У Булгакова где-то в "Мастере и Маргарите", вроде, пролетела фраза о том, что ничто не длится вечность (вечно?), что-то да обязательно случится; что - мы, в таком мире, тогда, не придумали ли мы Вечность, чтобы себя подточить?

Рагнарёк

Веруешь ли во единого Бога, поклоняешься ли богам - через жизнь мы все со страшной скоростью приближаемся к бесконечности бытия.

И каждый день, потому, не по прихоти для нас Судный.

Грехопадение

Евангелие от Матфея, Глава 16, стих 26: "какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?".

Обретши душу в мире - не страдание ли быть, отвергнув его, не это ли жутчайшее искушение? Не иметь мира для души, куда её можно было бы вместить и не дать места миру для себя. Мир без души или душа без мира?

Писатели сходили от этого с ума или бросались в авантюры, они были именно теми - кто это понимал. Художникам было проще - они рисовали мир таким, каким хотели во владение себе; музыканты, композиторы - уже владели его гармониями и дисгармониями, потому как никто были подле него; даже химикам досталась малая толика его, физикам было позволено испытать мир; мыслители же - пагуба всего этого мира, его отрава или он отравление их, философ - греховодник по одному только предположению.

Аллюзия

Какое грустное встретилось объявление: "Продаю стихи". Пришлось задуматься - плохо ли это или хорошо, коль висит на доске объявлений.

Для любого желающего.
Сотворятся на любой вкус.

Правильно, будто всё, но неправильного - ничего: звучит в этой истории жутко. Будто жалобный стон на рынке - того, кто продаёт расчленённые мясницкие туши.

Damoclis gladius

В чёрной бездне знания и незнания таится один дикий демон или призрак, о котором не знает практически никто, но его присутствие, так или иначе, незримо ощущается всеми - это нескончаемость ощущения, можно быть семи пядей во лбу и знать, к чему готовишься, но стать равнодушным к тому, что произойдёт, не от усталости или страха - а от волнения, сбылось и так и замереть, можно орать до одури - только заслышав тишину: проберёт дрожь кошмара, это всего лишь крик и только крик посреди всего этого.

Спасёт ли знание знающего? Спасёт, однако не спасает. Виноват ли неведующий. Виноват, но он не ведает.

Чтобы ощущения были подлинными, они должны были бы обрываться или с ними должна была бы обрываться и наша жизнь, тут же, в мгновение, этого не происходит и потому наша вера или неверие - не так сильны как нам действительно бы этого хотелось.

Мы не умеем мыслить действительность.

Утраченное

Любовь перестаёт существовать без доброты к другому - насколько мы безжалостны? Была бы красивая фраза, чтобы продолжать искать или ожидать, нежная, чтобы хотеть возвращения былого любимого и неповторимого, несравненная, чтобы подметить нечто волшебно-утончённое на что способен мир.

Однако мир - движение фактов или их сближение: доброта окончена и мы настолько смелы, чтобы не дать себе спасти другого; таков конец любви - остальное всё: поиски утраченного... не времени... ожидания.

Нашего. И не нашего. Ожидание без надежды - вот во что превратится эта мелочность опостылевшей любви. Было бы уместно многозначительно - увы.

Да только....

Горе от ума

Богатство и бедность имеют в себе лишь то различие - с каким достоинством их принимают. Жадный богач также несчастен как гордый нищий.

Amen!

Благородная жизнь или нет: определяет не суд, не судилище и даже не честь, а способность освободиться от предрассудков, чувствовать себя свободным и не обязаным - делать не столько даже ради блага другого, сколь для спасения своей свободы - я могу и не боюсь, меня никогда нельзя заставить делать добро, впрочем как и зло и в этом сила благородства - благовоспитанности: неспособность подчиниться злу и стать его слугой, живя в оправданиях себя.